Телефоны рекламного отдела "Янаўскага краю" +375 1652 2 15 02 +375 29 635 01 17 Email: zviazda@brest.by

Люди и судьбы

С чудесами сталкиваться приходилось

Количество просмотров:

Сегодня в рубрике «Невялікая, але наша» человек, который не нуждается в многословном представлении. Антонину Николаевну Млынчик, врача-терапевта, более 45 лет отдавшего служению людям, знают тысячи земляков.

Была Млынец, стала Млынчик

Родом я из Дрогичинского района, из деревни Ляховичи. Окончила Дрогичинскую среднюю школу №3 в 1968 году, поступила в Гродненский мединститут. По окончании вуза была направлена сюда, в Иваново, по месту распределения мужа. И вот, с тех пор сорок пять лет я на этой земле. Хотя привязанность к родному уголку сохранилась сквозь десятилетия, после смерти родителей я там бываю крайне редко. К Ивановщине я привязалась довольно быстро. Во-первых, это рядом с моей малой родиной, а во-вторых, здесь много выходцев из Дрогичинского района. Когда мы приехали сюда, стали знакомиться с земляками, а выходцы из Дрогичинщины стали искать общения с нами. Это очень сильно помогло адаптироваться на начальном этапе.
Моя девичья фамилия – Млынец, по мужу я стала Млынчик. Уже по фамилии видно, что происходим мы из одной социальной группы, довольно небольшой – владельцев мельниц. Правда, у себя в роду я мельников не знаю, зато предки мужа владели сразу несколькими. Возможно, схожесть фамилий и определила родственность душ, поскольку свою семью я считаю счастливой.

Трудовая династия прервалась на детях

У нас в роду  много медиков. Мама работала на ФАПе, сестра окончила медучилище. В семье мужа было четверо детей, из них трое стали медиками. А вот уже в моей семье дети не пошли по стопам родителей. Но мы об этом не жалели, муж мой даже не очень хотел  продолжения династии. Мой покойный муж, Степан Степанович Млынчик, был хорошим врачом, грамотным. И это не мое мнение как близкого человека, а тех, кому приходилось с ним сталкиваться как с врачом и коллегой. Так вот, почему-то Степанович мой не был настроен на то, чтобы дети пошли по нашим стопам. Когда дочь Инесса заканчивала школу, мы решили побеседовать с ней о выборе будущей профессии. Я сказала, что не против, если дочь станет врачом. А Степан Степанович говорит: «А я против. Я хочу, чтобы она стала юристом. Чтобы могла себя защитить и другим помочь». И Инесса послушала отца. В результате окончила юридический факультет Гродненского государственного университета. Сейчас она майор, возглавляет отделение по гражданству и миграции Ивановского РОВД.
Сын окончил исторический факультет Гродненского университета. Работал во второй школе, затем – директором школы в Снитово, сейчас – в райисполкоме.

Хорошие и плохие воспоминания

Свою работу люблю. Участковым терапевтом я проработала 34 года. Улицы 50 лет Октября, Советская, 17 Сентября, Крупской  стали мне родными. Их жители до сих пор звонят мне, общаются, обнимают при встрече. И я до сих пор им помогаю. Помню, как важно не оттолкнуть, не обидеть человека.
Самой главной наградой в своей жизни считаю то, что я являюсь обладателем знака «Отличник здравоохранения». Из сорока пяти лет трудовой деятельности двадцать пять я занималась профсоюзной работой. Поэтому также являюсь ветераном профсоюзного движения.  Награждена нагрудными знаками «Ветеран», «100 гадоў прафсаюзнаму руху», имею четырнадцать Почетных грамот различных уровней.
Безусловно, сорок пять лет – это огромный практический опыт. Запоминаются, к сожалению, более всего трагические случаи. Я помню, как через два месяца после моего прихода на работу заведующий инфекционным отделением ушел в отпуск, и меня назначили исполняющей обязанности заведующего. Поступил в это время ребеночек с менингитом. Сколько выплакала слез после той трагедии мать ребенка и я вместе с ней… Эта ситуация, считаю, закалила меня как медика.
Но были и хорошие воспоминания. По молодости часто приходилось бывать на свадьбах, где неоднократно встречались бывшие пациенты. И если я видела, что человек веселится и танцует, я всегда была рада за него. Ведь движение – это жизнь, не мной сказано. А если человек двигается, не сидит на месте, значит, он настроен на позитив. А позитив в настроении – это пятьдесят процентов успеха врача.
Разные случаи бывают в медицине. Помню, однажды в мое дежурство привезли зимней ночью из парка замороженного парня. Мы ему руки разогнуть не могли, чтобы прокапать. А он наутро очнулся и удрал из реанимации. Этот пример говорит о том, что с чудесами в моей профессиональной деятельности мне сталкиваться приходилось…

Хвалю свою профессию

Для меня вопрос выбора профессии не стоял. Я видела работу мамы на ФАПе, уже в шестом классе умела уколы делать. Много дала школа, у меня было только несколько четверок, что, конечно, помогло при поступлении в вуз.
Врача меняет окружающая среда, меняет отношение людей. Раньше люди, которые шли на прием, были более спокойными, более уважительными, что ли. Сейчас, по моему наблюдению, пациент становится не просто более активным, но зачастую и агрессивным. Но мы знаем таких пациентов, и врач старается с таким контингентом в конфликт не вступать и в чем-то даже идти на уступки. Человек ведь не идет в поликлинику с радостью. Его ведет туда какая-то беда, какая-то проблема. И не все одинаково спокойно могут воспринимать свои беды. А задача врача не просто установить диагноз и назначить лечение, но и вселить по возможности спокойствие и надежду на благоприятный исход.
Но, одновременно с этим, есть масса факторов, которые облегчают работу врача. Шагнули вперед технологии для постановки диагноза. Наука быстро прогрессирует, и это очень заметно врачам-практикам. Сегодня больше с аппаратом работаешь, чем, собственно, с больным. Это тоже накладывает отпечаток на нашу работу. Так, я замечаю, что молодежь меньше стала разговаривать с пациентами в отличие от врачей старшего поколения. Уходит коммуникабельность, а она все-таки необходима как врачу, так и пациенту.
Хоть, может, и нескромно хвалить свою профессию, но я все равно убеждена, что быть врачом – это благородное призвание.  Это человек, который обязан чувствовать ответственность не только перед человеком, но и своей совестью. Клятва Гиппократа – это ведь не просто красивый обычай или формальность. Основы профессиональной этики должны оставаться неизменными. Врач без принципов, у которого отсутствует понятие ответственности перед обществом, губит традиционно уважительное отношение к нашей профессии.
И люди сознательно или бессознательно тянутся к тем докторам, у кого профессиональные навыки подкреплены нравственными ценностями. Почему в современном мире люди сегодня ищут врачей воцерковленных? Именно по названной причине: чтобы быть уверенными, что врач действительно будет озабочен проблемами ближнего.  

Традиция исчезнет, если ее не поддерживать

Врач – профессия читающих. Даже если не хочешь – ты вынужден, обязан читать. Это не та профессия, где можно получить диплом и забыть о саморазвитии. Идет вперед медицинская наука – и врач вместе с ней. Даже в анализах сегодня разобраться гораздо сложнее, чем раньше. Какие у нас раньше были анализы? Общий анализ крови, мочи, сахара. А сегодня – и биохимия, и на холестерин проверяют, и много чего еще. Появление десятков новых препаратов также предполагает знание об их воздействии на человека. То же можно сказать о назначаемых процедурах.
Способствует саморазвитию регулярное участие в различных семинарах и конференциях. Ведь просто так не выйдешь за трибуну – обязательно нужно готовиться.   
При этом у нас дома всегда была большая библиотека художественной литературы, в которой не было ни одной непрочитанной книги. Муж любил читать и детей приучал к чтению. Я сейчас – возраст, наверное, меняет читательские интересы – уже больше разгадываю кроссворды…
Время не стоит на месте, но все равно мне приятно, когда вижу, что и сегодня сохраняются в нашей среде традиции, проверенные десятилетиями. Это традиции, заложенные земскими врачами, которые умели не только лечить, но были, как правило, неплохими психологами и советчиками для своих пациентов.
Но традиции сами по себе не сохраняются, если их не поддерживать. Поэтому так важен дух корпоративной солидарности. Сохранится ли он – не знаю. Во всяком случае, работникам старшего поколения хотелось бы. Молодежи у нас много. Учатся, стараются.
Я хожу на встречи клуба «Предислава», езжу на встречи с ветеранами, лекции читаю в территориальном центре социального обслуживания населения. Рассказываю людям, как сохранять здоровье, помогать самим себе, как питаться в пожилом возрасте. Невзирая на то, что мне уже 68 лет, я общаюсь с такими же  активными пенсионерами.

Будущее неоднозначно

Раньше пациент спрашивал у врача, поможет ли ему лекарство? Сегодня первый вопрос: сколько стоит лекарство, может или не может он его купить? Новых препаратов появилось много, но, зачастую, это дорогие препараты.
Тревожит тот факт, что многие годы у нас смертность превышает рождаемость. Можно только приветствовать государственную политику, которая поощряет и стимулирует рождаемость, поддерживает многодетные семьи. Но мы видим, что государственная поддержка ничего не решит, если не произойдет перелом в массовом сознании народа, если не придет осознание того, что семья, где есть хотя бы трое детей – это норма.  
Еще один момент. Неоднократно бывая на различных курсах, обращала внимание на то, что все преподаватели пожилые. Когда спрашиваешь у них, в чем проблема, ответ всегда один: молодежь за такую зарплату работать не хочет. Отработают два года – и кто куда. Это очень нехороший, тревожный симптом. Ведь старики не вечны, а если прервется научная традиция, то это будет катастрофа для отечественной медицины. Да и вообще, зарплата врача оставляет желать лучшего, особенно учитывая специфику работы. Хирургу, бывает, ночь напролет приходится у операционного стола проводить и еще на день оставаться, а на уровне зарплаты это отразится не сильно.

Есть куда стремиться

Я дважды была у родственников в Германии, во Франкфурте-на-Одере. Учитывая то, что я врач, они завели меня в немецкую клинику. Зашла я в регистратуру – очереди никакой. Пошли в отделения, посмотрела на питание больных – все по-другому. Зашли туда, где дежурят врачи. Там оборудована комната отдыха с телевизором, холодильником, чайниками, микроволновками. Мы, мягко говоря, в этом еще не дотягиваем, во всяком случае, в провинциальных клиниках.  
Хотя, справедливости ради, скажу, что мне нравится, как у нас в больнице сегодня кормят. Не скажу, что хуже, чем в немецкой клинике. Просто там основное внимание уделяют вторым блюдам и салатам, а у нас всегда присутствует первое. Я иногда недоумеваю, когда сталкиваюсь с жалобами больных на качество питания. Сегодня – это абсолютно здоровое питание, в котором бывает и курица, и кролик. На наши учреждения здравоохранения, я считаю, пациенты должны ориентироваться в своем домашнем питании. Возможно, у кого-то дома кусок побольше, чем в больнице, но это все-таки больница, а не ресторан.
И еще. Там (в Германии) люди себя ценят. Это видно даже по отношению к технике безопасности на предприятии. Она на высочайшем уровне. Я сделала такой вывод, побывав на некоторых предприятиях. А если человек себя ценит – то и медицине приятнее с ним иметь дело.

Беседовал Игорь ГЕТМАН.
Фото Валерия МИХАЛЬЧУКА.